20:06 

Гильдия. Призрак Гильдии.

Есть три вещи, которые многие люди не умеют делать с достоинством - проигрывать, стареть и умирать. (с)
Автор: Дара Райвен.

На стол перед Ноном, оставшимся за старшего, пока Маршал искал личное счастье в невыполнимой миссии, а Дара инспектировала княжества, вывалился очередной ворох заданий. Известие о том, что 181-й за какие-то неведомые заслуги дали аж целый остров и разрешили строить там крепость, уже успело облететь Империю, и заказов у Гильдии изрядно прибавилось. Со стены грота обрушился пласт породы, обнажая ровную, практически не нуждающуюся в полировке поверхность – маги-архитекторы работали на совесть. Нон поморщился от грохота и пыли, наугад выудил из кучи бумаг листок, пробежал его взглядом, посмотрел поверх очков. Красивое, холодное и неподвижное лицо не выражало никаких эмоций, но глаза не сулили ничего хорошего тем, кто на них попадется.
Девушка-эльф покрутила головой, выискивая, куда спрятаться от начальственного взгляда, но было поздно.
- Кадет Элессайм.
- Ня, сэр? – кадет подошла к столу, горестно вспоминая о счастливых временах, когда Маршал спал в кресле, жил сам и не мешал это делать другим. Но эта парочка Старших… Хоть в родословную не заглядывай, и так ясно, что брат с сестрой. Никому никакого покоя не дают, даром, что принц с принцессой… если слухи не врут, конечно.
Магистр покачал в воздухе листком, вручил его девушке.
- Принимайте задание. Самое время начинать самостоятельную практику. О выполнении доложить.
- Ыыы…

Спасшись бегством из пещеры, Элессайм заглянула в листок. Что тут у нас? Призрак, который завелся в Галерее и пишет неприличные надписи… Владелец храма искусств желает избавиться от нежелательного экспоната, который бросает тень на репутацию приличного заведения. Вроде ничего сложного. Вот только…
Кадет задумалась, теребя острое ухо. Почему с таким простым заданием обращаются в номерную Гильдию? Да еще известную тем, что берется за самые невыполнимые дела? Что, никого поближе и попроще не нашлось? И о чем это говорит?
Например, о том, что задание совсем не такое простое, каким кажется на первый взгляд… И случайно ли Магистр поручил его именно эльфу, существу, с одинаковой легкостью воспринимающему оба мира, живых и мертвых? Элессайм оглянулась на выход из пещеры. Пойти и спросить? Она вспомнила взгляд Темного Магистра и передернула плечами. Нет уж, лучше самой на месте разобраться…
Добравшись до утеса, где гнездились драконы, девушка остановилась. На площадке готовился к взлету дракон. Большой, дымчато-хрустальный… мечта. Увы, недосягаемая… Таен был личным драконом Нона. Скосив глаз на эльфа, чешуйчатый великан неожиданно приспустил крыло, как ступеньку.
- Подбросить, кадет?
- Ух ты…
Можно, конечно, было через портал – но кто же откажется от полета, да еще на таком красавце? Проворно забравшись на шею крылатому змею, девушка вцепилась в гребень. Височные пластины поднялись, плотно прижимая ее ноги к теплой чешуе. Теперь она не упала бы, даже если бы захотела.
- А ты зачем в столицу – и один?
- Должен же кто-то остаться в Гильдии за главного? – дракон собрался для прыжка. – А меня Нон отправил в Комитет. Будем договариваться об отборе лучших для нашего крыла…
Земля качнулась, рванувшись назад и вниз, в лицо ударил ветер. Таен поднял гребень, закрывая от встречного потока воздуха девушку. Перед очарованием хрупкого эльфа не могли устоять даже повелители высоты… Элессайм улыбнулась и погладила массивный полупрозрачный роговой воротник ящера, нырнувшего в облака. Говорили, Нон выбрал Таена за его цвет. Искал совсем прозрачного дракона-невидимку, но не нашел, пришлось остановиться на дымчатом хрустале. Сейчас Таен почти полностью сливался с облачной пеленой – словно растворился в ней, и вокруг осталось только небо…

Галерея размещалась в трехэтажном особняке. Облицовка черно-серым гранитом и голубым мрамором превращала его в настоящий храм, строгий и холодный, даже не верилось, что там может оказаться что-то неподобающее.
- На что жалуетесь? – разводить долгие церемонии Элессайм не любила и сразу после приветствия перешла к делу.
- А вы посмотрите! – хозяин галереи всплеснул руками. – Я таки покажу вам, и вы увидите, можно ли делать в таких обстоятельствах мой маленький бизнес!
Невысокий кругленький человечек чуть не бегом потащил кадета за собой, на второй этаж особняка, подвел к стене выставочного зала. Элессайм невольно улыбнулась, увидев причину возмущения толстячка: на красивых обоях нежно-жемчужного цвета с рисунком на два тона темнее фона были развешаны картины. Чувствовалось, что экспозицию подбирал профессионал, полотна дополняли друг друга, обретая дополнительную красоту и значимость, и все вместе создавало неизгладимое впечатление на чувствительную к прекрасному эльфийскую душу. Но кроме картин, там было еще кое-что…
- Я месяц подбирал полотна! Месяц! Я не ел и не спал, я лишился покоя, от меня чуть не ушла жена! – заламывал руки хозяин. На взгляд Элессайм, диета никак на нем не сказалась, но возражать она не стала, невольно любуясь эффектом, который создавали выполненные строгим готическим шрифтом надписи между картинами. – Завтра у меня открывается выставка, и вот, извольте видеть, опять!..
Он схватился за голову.
- Опять? – кадет достала планшет. Красота – красотой, а работа – работой. – То есть это происходит не в первый раз?
- Я уже сбился со счета, - махнул рукой толстяк. – Пойдемте, присядем, я вам все расскажу…
Уютный диванчик в углу зала открывал замечательный обзор на выставку. Ах, как сочетались эти надписи с картинами! Неужели этот смешной человечек не замечает сверхъестественной гармонии живописи и шрифта? Это же подлинное произведение искусства, особенно если не обращать внимания на смысл надписей…
- Все началось с первой выставки, - начал свое повествование владелец галереи. – Я купил несколько картин. Разместил их в экспозиции. И в тот же вечер обнаружил первую надпись на стене. Некто утверждал, что я приобрел бездарную мазню, и сделал это в таких выражениях… Ну, вы видели.
Элессайм кивнула. Она действительно видела. Так изощренно ругаться не умел даже сержант Ботари.
- Вот… Я сначала подумал, что это таки кто-то из прислуги. Сорхо, не может быть, чтобы такие почтенные люди так шалили, сказала мне жена. Я согласился. Вы не видели мою жену, с ней нельзя спорить! Я позвал мага. Провел расследование. Никто не сознался, а маг сказал, что мои люди таки мне не врут, они тут ни при чем, а буянит призрак, который чем-то возмущен, чтоб ему на том свете икалось! Надпись закрасили, картины я сбыл, а маг провел ритуал изгнания. С полгода таки было тихо, пока я не затеял еще одну выставку. На этот раз надписей оказалось больше. И нет бы похвалить мой тонкий художественный вкус! Нет, это невоспитанное привидение ругалось, как мордонский капрал в кабаке! Я снова пригласил мага. Не помогло. К третьей выставке призрак был тут как тут, и красноречия у него таки заметно прибавилось. А у меня дети, между прочим! И приличное общество!
- Понимаю, - Элессайм покивала, выражая сочувствие. – А скажите, кроме надписей, призрак как-то еще себя проявлял? Ну, там, портил картины, мебель, что-то поджигал?
- Нет-нет! – толстяк замахал пухлыми ручками. – Только надписи! Но от него таки совершенно невозможно отделаться! Я куда только ни обращался! Всегда одно и то же, он исчезает, но потом появляется вновь. На вас у меня последняя надежда… - и хозяин прижал руки к сердцу, умоляюще глядя на эльфийку.
- Ну что ж, попробуем вам помочь…
- Что-то нужно? – с надеждой спросил человечек. – Какие-то ингредиенты, я не знаю, я не маг… Но у меня связи, я могу достать все!
Вряд ли он мог достать больше, чем поставщики Гильдии. Но огорчать его сомнениями Элессайм не стала.
- Я обязательно скажу, если мне что-то понадобится, - улыбнулась она. – Но сначала мне нужно разобраться, что происходит. Если маги не могут выгнать призрака, это не потому, что они не способны это сделать. Что-то не то с самим призраком. Если позволите, я осмотрю здание. Что тут у вас есть? Расскажите мне, чтобы я не заблудилась.
- О… - воодушевился толстячок. – На втором этаже у меня выставочный зал. На верхнем – мои покои, детская и запасники, где я храню картины, которые не выставляются сейчас. А на первом – комнаты прислуги, кухня, мастерская по реставрации картин, лавка, где продают холст, краски, ну, все, что нужно художникам… у меня свой маленький бизнес, вы же понимаете…
- Понимаю, - Элссайм поднялась с диванчика. – Чтобы не утруждать вас, пошлите со мной какого-нибудь доверенного работника. Лучше старого, знающего, чтобы он мог давать мне необходимые пояснения. А вы сможете заняться своими делами.
- Да, конечно… Хиал!
У человечка оказался на диво пронзительный и громкий голос, неприятно резанувший по острым эльфийским ушам. На зов явился старик с тростью, шаркающий ногами по полированным половицам.
- Звали, хозяин?
- Это наш смотритель, - представил девушке ее сопровождающего толстячок. – Если он чего-то не знает о нашей галерее, то этого не знает никто. Хиал, проведи госпожу Элессайм по всем помещениям и отвечай на все вопросы.
Старик оглядел эльфийку из-под седых бровей.
- Как скажете… С чего начнем, барышня?

После короткого разговора со смотрителем решили начать сразу с третьего этажа. Обычно привидения рады бывают покинуть мир живых при первой возможности, это же ни в какую не соглашалось уходить. Если что-то удерживало призрака в этом доме, то находиться в мастерских или в лавке это не могло. Там ничто не задерживалось надолго, как и в выставочном зале. Только в запасниках – или в подвале…
С лестницы полутемный коридор вел в два крыла особняка. Справа виднелась озаренная светильником тяжелая резная дверь красного дерева с позолотой – в господские покои. Слева густел мрак. Смотритель зажег лампу и повел эльфийку в темное крыло. Через несколько шагов из темноты проступила простая дверь, окованная железом. Элессайм по привычке, выработанной занятиями в Гильдии, просканировала замок и тихо присвистнула. Смешной толстячок очень серьезно подошел к вопросу безопасности своего имущества. Эльфийка даже не все заклинания сумела распознать, но подозревала, что узнанное ею «Дыхание Севера» было самым безобидным из них. Попавший под действие этого заклинания объект превращался в ледяную статую. После чего медленно и необратимо таял, если только его вовремя не находили и не размораживали.
Тяжелый ключ с натугой, но совершенно бесшумно провернулся в замке, дверь отворилась, и смотритель посторонился, пропуская кадета. На Элессайм пахнуло неповторимым ароматом хранилища: красок, лака, старого холста, тайны… и магии. Эльфийка прикрыла глаза.
Да, привидение было здесь. Потревоженный призрак парил в воздухе посреди запасника, разглядывая нежданных гостей. Элессайм удивленно всматривалась в сияющую тень, невидимую человеческому взгляду. Быть того не может…
Призрак почувствовал ее внимание, колыхнулся серебристым маревом – и вдруг исчез. Но ощущение его присутствия никуда не делось. Девушка оглянулась на смотрителя.
- Господин Хиал, можно мне посмотреть картины?
- Какие? Их много у хозяина.
- Старые картины, господин Хиал. Очень старые… такие, на которых есть эльфы.
Старик метнул на нее удивленный взгляд. Неожиданная и несвоевременная тяга к прекрасному немало его озадачила, но возражать он не стал. Раз хозяин сказал выполнять все, что захочет эта остроухая пигалица, значит, нужно выполнять. Даже если она захочет немедленно добавить к коллекции Сорхо свой портрет, он, Хиал, приведет снизу художника и велит написать его наилучшим образом.
Старых картин с эльфами оказалось немного. Всего около десятка. Сияющие глаза, серебро волос, бледная, мерцающая кожа… Элессайм вздохнула, откладывая в сторону последнее полотно. Это все было не то… Картины были прекрасны, но ни малейшего признака волшебства в них не было.
- Других картин нет? – спросила она. Смотритель задумался.
- Есть одна, - он двинулся куда-то вглубь хранилища. Элессайм поспешила за ним, оглядывая бесчисленные полотна, убранные в узкие ячейки шкафов. На дальней стене висели несколько картин, завешенных прозрачной тканью. Смотритель сдернул с одной из них завесу. Эльфийка прикипела взглядом к полотну, затаив дыхание.
Неровное пламя невидимой зрителю свечи выхватывало из мрака лицо. Из густых прядей черных волос виднелся заостренный кончик уха. Темные тени залегли под удлиненными черными глазами, в которых, казалось, тлели огоньки, в уголках губ таилась усмешка, и больше на картине не было ничего. Но мастерство художника было так велико, что казалось, это лицо живет и дышит, и пламя свечи дрожит от дыхания…
Элессайм протянула руку, коснулась пальцами полотна. Пальцы ощутимо кольнуло.
«Я знаю, что ты здесь…»
- Господин Хиал, расскажите мне об этой картине, - попросила она.
Старик оперся о трость, вгляделся в полотно.
- Эта картина досталась хозяину вместе с домом, - заговорил он негромко. – Прежний владелец ничего не сказал о ней, но в контракте оговорено, что картина не должна выставляться и не должна продаваться. Иначе пункт о скидке потеряет силу, и тогда хозяину придется доплачивать крупную сумму его предшественнику…
- Вот как… А скажите, был ли в контракте пункт, по которому картиной нельзя расплатиться?
- Не было такого пункта… А вы хотите…
Фраза осталась незаконченной, вопрос повис в воздухе.
- Это шедевр кисти одного из моих соплеменников, - Элессайм погладила картину. – Я могу избавить вашего хозяина от его проблемы. Но я хочу получить взамен вот эту картину. Она все равно не выставляется, ее никто не видит, вряд ли для него это будет серьезная потеря. А у меня дух захватывает от этой красоты… Передайте господину Сорхо мое условие. И добавьте, что помочь ему может только эльф, но любой эльф станет работать только за эту картину – и ни за что другое.
- Я передам, - кивнул смотритель. – Вы хотите остаться и еще посмотреть, или спуститесь со мной?
- С вашего позволения, я подожду здесь. Не каждый день видишь настолько живую картину…
Как только стихли шаркающие шаги смотрителя, Элессайм села на пол перед полотном.
- Я знаю, что ты здесь. Не прячься.
Несколько секунд было тихо. Потом лицо на картине шевельнулось, поплыло, и от него отделился светящийся силуэт. Бледная мерцающая кожа, заостренные уши, темные глаза…
- Что ты делаешь тут, между жизнью и смертью? Я думала, эльфы не бывают неупокоенными.
Призрак молча покачал головой. Эльфийка прислушалась. Нет, смертью сияющая тень не была мечена. Стало быть, это что-то другое, но здесь не разобраться.
- Ты стремишься разорить владельца галереи, чтобы вырваться отсюда?
Призрак кивнул.
- Ты позволишь мне забрать тебя с собой?
Снова кивок.
- Как твое имя?
Тише, чем падает с ветки лист, в хранилище прозвучало:
- Айрен…
Имя сказало все.
Элессайм знала эту историю, давно ставшую легендой. Эльфийка из темных, язвительная красавица, которую полюбил художник, не ответила ему взаимностью. И тогда он написал ее портрет, вложив в картину всю свою любовь, всю свою душу. Когда на полотно лег последний мазок, Айрен исчезла, и никто не мог ее найти, пока художник не понял, что невольно заточил свою возлюбленную в картину. Он не перенес потрясения и угас. В легендах говорилось, что до последнего вздоха он смотрел на портрет, ставший темницей для живой души, но так и не смог его сжечь…
У Элессайм шевельнулось подозрение, когда она увидела лицо на холсте, но только имя убедило ее в правильности этого подозрения. Легенда ожила. И оказалась вполне способной отравить жизнь тому, кто держал ее в заточении. Решение забрать картину с собой было безумием – что делать Гильдии с пленным эльфом? Но и оставить ее здесь Элессайм не могла.
- Я отвезу тебя на наш остров. Может быть, Маршал придумает, как тебя освободить. Но даже если не придумает…
Одна эльфийская душа коснулась другой, передавая образ: свинцовые тяжелые волны, бескрайнее небо, танец драконов – и дыхание ветра. Дыхание жизни. Тоже тюрьма, но куда более просторная и светлая, чем этот пыльный чулан.
Призрак кивнул и исчез.
Из коридора долетели шаги.

- Что такое?! Мой смотритель говорит, вы таки хотите меня разорить?! – ручки господина Сорхо так и мелькали в трагических жестах. – Жемчужина моей коллекции…
- Очень пыльная жемчужина, - девушка провела пальцем по раме, продемонстрировала человечку пушистый серый налет на коже. – Ну же, я ведь не прошу половину вашей коллекции. Вы даже выставить эту картину не можете, да и кто на нее станет смотреть? Она не в вашем, человеческом вкусе, только эльф может понять всю ее трагическую красоту.
- А, так вы про эту, - неожиданно нормальным голосом заговорил владелец галереи. – Я таки понял, что вы про соседнюю, - он приподнял покрывало, под которым обнаружился дивной работы пейзаж. – А эту – забирайте, я еще и приплачу за то, что избавили меня от нее. Вы не представляете, она же смотрит! Вот таки смотрит и все! Дети пугаются, беременная дама приходила – чуть на месте не родила! И ведь даже за бесценок продать нельзя, выкинуть уже хотел – рука не поднимается!
- Вот и договорились, - улыбнулась эльфийка. – Упакуйте, пожалуйста, мне ее еще везти до Гильдии.
- А как же работа?! – насторожился человечек. – Призрака таки изгонять будете, госпожа?
- Уже, - девушка слегка развела руками. – Уверяю вас, больше призрак вас не побеспокоит.
- Но… когда?!
- А пока господин Хиал за вами ходил, - Элессайм приняла плоскую коробку с картиной из рук смотрителя. – И еще… Я бы на вашем месте не стала убирать надписи в зале. Лучше дайте экспозиции какое-нибудь название… Ну, скажем, «Классика в свете нецензурной классики».
- Но у меня приличное общество! – снова заломил ручки толстяк. – У меня бывает даже Золотое дворянство!
- Надписи прекрасно сочетаются с картинами, - пожала плечами эльфийка. – А что до их содержания… Может, посетители хоть ругаться научатся как следует.
- Вы таки уверены? – все еще сомневался человечек.
- Морщить носы, конечно, будут, но представьте, какие очереди выстроятся из желающих на это взглянуть своими глазами! Немного эпатажа в вашем деле не повредит.
Это оказалось решающим доводом. Оставив господина Сорхо считать предстоящие прибыли, Элессайм забрала причитающуюся плату у смотрителя и открыла портал. Ей еще предстояло отчитываться Нону о выполнении задания…

- Какой красивый почерк, - задумчиво сказал Нон, разглядывая нецензурную надпись на скале у входа в грот. – Нужно выяснить, кто из кадетов развлекается. Назначу секретарем.
Легкое серебристое облачко мгновенно растворилось в воздухе. А может, это просто показалось…

Комментарии
2009-08-08 в 21:28 

kaskad
Поднимайся пока жив.
Хорошо. Для серьезного фэнтези - даже отлично.

Замечание вообще. Следите за общем стилем и фактами повествования.
В Уборке
"страшное проклятие, поражающее всех без разбора – про умение Старшей проклинать ходили легенды, одна другой страшнее"
и здесь
Так изощренно ругаться не умела даже Старшая

То ли выбирите что-то одно, то ли не надо превозносить одного великого над великим другим.

2009-08-09 в 10:39 

Есть три вещи, которые многие люди не умеют делать с достоинством - проигрывать, стареть и умирать. (с)
Проклятие как магическое действие и виртуозная брань - не одно и то же. Но не буду зажимать все лавры. Исправлено на Так изощренно ругаться не умел даже сержант Ботари

   

181 Inc

главная